Янка Дягилева

Прямая речь

В этом разделе выложены всевозможные высказывания, принадлежащие самой Янке. Общеизвестно, что она не давала интервью. Но какие-то обрывки бесед, ответы на вопросы все же существуют. Мы добавили к этому письма Янки друзьям и объединили это в один раздел. Все письма и их фрагменты опубликованы с согласия тех, кому они были адресованы. Некоторые файлы дублируются в разделе СТАТЬИ. Все фрагменты расположены в хронологическом порядке.

Из писем Юлии Шерстобитовой

...Я чувствую, что нас троих (имеется в виду — её, меня и Летова)* что-то такое связывает и развяжется одновременно...

О ссоре с Летовым, осень 1987

* Комментарий – Юлии Шерстобитовой.

...А другая сторона облома заключается в том, что людям свойственно такое хорошее качество, как гибкость ума, благодаря которой можно за одни и те же, по сути (если отмести все словесные нагромождения), вещи превознести до небес и расстрелять с равным КПД. На то история и личный опыт. Так что если раньше всякие межчеловеческие обломы вызывали недоумение, депресняки, обиду, шок, то теперь просто серую грусть. И прихожу я к состоянию полной боевой готовности к любому ведру помоев на голову с балкона. Ну, пришла и ладно. А вообще все эти разборки и обиды — такая хуйня, до смешного противно. Делать надо дело — для себя, для Бога, для своих, что мы идентифицируем. А зла ни на кого не держу, всё зло от непонимания, а ещё большее зло от недопонимания, так что ума надо набираться и больше духовного ума, чем логики и аналитики. Бога надо вбирать в себя. Через снег босыми ногами, а не через разные личностные пиздежи...

...А я вот переехал в Новосибирск со всеми своими вещичками, так что теперь Омск свободно вздохнёт от моего вероломного гнёта. Сидим теперь дома — я, котейко, мой коричневый мишенька и эта паскудная черная собачонка, которая меня уже крайне достала. Она сидит на кухне, и когда я туда вхожу, приходится делать свирепую морду, махать тряпкой и громко орать, но, правда, не помогает. Жизнь тут моя не шибко...

23.01.1988
Сканы фрагментов - тут

Из писем Марине «Федяю» Кисельниковой

Я еще записал две песенки электрические. Нашла себе группешник*, клевые чуваки, полный состав с инструментами, с точкой – иногда хожу я теперь с ними лабать, там басист, гитарист, барабанщик и звукооператор. Правда, они немножко не так играют, как мне надо, так что я не знаю, что дальше делать. Они хотят со мной полностью записать концерт, а мне нужна воля, а они торчат на старых делах... Если в Тюмени не получится записаться с Егоркой и тюменщиками, тогда буду с ними пробовать. Поеду скоро в Омск – учить всякие басы и соляки... Может быть, в Тюмени удастся выступить с маленькой программой – вот тебе и все творческие планы...

1988

Если сможешь, приезжай в столицу нашей Родины, город-герой Москву со 2-го по 4-ое декабря – я буду там точняк. Там будет фестиваль большой в Измайловском комплексе, где мы будем лабать, если нам не напакостят всякие там деятели.** Будет ГО, я сыграю с ними 2-3-4 песенки. Собираюсь заехать оттуда в Питер... Предложили Летову, вроде, издать его альбомчики, «Новосибирский андеграунд» и тому подобное... Из Москвы все поедут в Харьков играть, а я вот думаю в Питер – если, конечно, ничего не изменится, потому что все меняется чуть ли не каждые два часа... Черт ногу сломит в наших отношениях...

1988

Поздравляю с Новым годом и с Днем рождения. Точно скоро буду в Питере, там будем играть и писаться...

1988

* ЗАКРЫТОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ.

** первый «СыРок».

Письмо Ирине Летяевой

Здравствуй Ирочка.

А отчего бы думаю тебе не написать письмеца. Теперь, наверное, уже можно, либо я вообще не понимаю ничего, но «хочется верить», так сказать. Здравствуй еще раз.

Ужасно ненавижу знаков препинания и буду их опускать. Как будто на кухне чаек пьём. А честно говоря тяжело писать. Какая–то ностальгия пронимает. Очень скучаю по тебе.

Как мама твоя, Машка и все кто с тобой? Как сама? Ты напиши, если захочешь. На адрес Стасика. Скоро я буду там. Он у меня весной получит квартирку на Доваторов, а я в том домишке останусь. Хотя жить в Новосибирске не очень хоца но везде какая–то тоска что как бы и все равно. В Тюмени вот была. Теперь там все заняты менеджментом который сводится в основном к тому что бы брать денежки на подотчет, успешно их тратить – пропивать там, на тачках, ну кому как – а потом исхитряться их возмещать ну в общем полный бред. Музыку всю похерили «во имя будущих великих возможностей частного капитала». В большом я осталась недоумении с этого всего, мой скудный умишко оказался бессилен прорубить эти дерзания. А там вообще странные дела, не удивлюсь, если приехав в следующий раз застану тюменьщиков готовящимися к примеру к межгалактическим перелетам либо к каким-нибудь полярным исследованиям с не меньшим рвением. Но все равно они клевые чуваки такие смешные и бедные.

А я сижу книжечку читаю, очень нравится мне это занятие, а разговаривать не нравится. Я мало теперь разговариваю, потому что все какое–то вранье, а если не врать то всех обижать – вот я скоро научусь думать, что вранье – оно как будто и не вранье вовсе, а так и надо, – и опять начну со всеми разговаривать и шутить.

А я все песни свои обломные сочиняю.

А больше у меня ничего и нет.

Это я по–хорошему сказал что нет, оно и в правду нет, не потому что собрался тебе настроение своими обломами портить. Я очень тебя обижал, потому что глупый был и хуевый.

Да я и сейчас глупый и хуевый.

Я очень тебя обижал.

Ужасно хочу, чтоб ты жил, не болел и не грустил чтоб все хорошо у тебя было.

А все равно мы раньше клево жили, правда?

Ходил вот недавно «Ностальгию» зырил. Вообще пиздец. Целый вечер не мог слова молвить. А еще тут одно знакомство интересное было. Помнишь такую актрису Елену Цыплакову? Она еще в фильмах играла «Школьный вальс», «Ключ без права передачи», «Мы из джаза», помнишь? Она сейчас режиссер, приезжала она в Тюмень и привозила свой фильм – называется «Гражданин убегающий» – маленький, короткометражный – по Маканину – ну такой фильм пиздатый – совершенно не бабский... очень крутой. По идее крутой. Так–то с точки зрения профессиональной довольно так слабоватые места имеются, но вруб такой у неё классный. Человек она очень хороший, а вроде немало людишек на своем веку видала. Мы с ней разговаривали всю ночь, водку пили на кухне. Она сейчас будет большой фильм снимать про самоубийцу, позвала меня туда песню петь, одну такую песню я недавно написал – «Домой!» называется, так что если фильм будет очень мне по душе я может и пойду спою.

Ты посмотри этого «Гражданина убегающего» если встретишь где, может быть тебе понравится. А сейчас интересно стало – фильмы всякие там идут, публикации крутые, один телек чего стоит. Ужасно интересно – как это всё закончится.

А вот написал письмецо тебе, и как-то мне стало хорошо. А потом может еще напишу. А ты если хочешь тоже.

Ну ладно, буду прощаться и спать пойду, а то с утра набежит народу и не поспать.

Ну, до свидания!

Целую.

Всем привет большой и с Новым Годом!

Яна.

Декабрь 1988 г.

Из писем Марине «Федяю» Кисельниковой

...Будем мы в Москве 13, 14, 15 апреля, приезжает СОНИК ЮС, будут они 13 и 14 играть в ДК Горбунова в паре со ЗВУКАМИ МУ, а устраивает это все парень, который тогда нас с тобой в Вильнюсе не вписал***...Мы поедем. А 15-го у нас где-то будет концерт, где – я не знаю, знаю, что будут там еще какие-то команды и будет какое-то шоу ночное. Будем играть мою и Егоркину программу... Ездила я тут в Иркутск, Ангарск и Усолье-Сибирское, два дня назад приехала. Были там концерты – в Ангарске и в Иркутске... Завтра едем с Аркашкой в Омск. После Москвы, говорят, поедем в Ялту, Киев и Ростов, но это не точно еще...

1 апреля 1989

...Кстати, очень клево съездили в Крым – были в Симферополе, и, честно сказать, такого приема не видали отродясь. Там должно было быть два концерта, но после первого администрация пришла к выводу, что дешевле заплатить неустойку в размере стоимости концерта... Погода была градусов 30 – это были 20-е числа апреля. Потом мы поехали в Ялту... Потом я еще в Тюмень заехала. Сижу в Тюмени. Зовут меня в Питер – жить.

1989

...Скоро мы собираемся в Донецк, уже вроде что-то там оформляется, но последнее время шугняк, никто ни во что не врубается, кто-то чем-то хочет помочь, какие-то дела закрутить пытается... 3-го июня будет концерт памяти Димы Селиванова, собираюсь на конец мая в Питер, найти меня можно будет через Фирсова...

Весна 1989

...Ни хера у нас с записью так и не вышло, удалось лишь записать барабанные дорожки на какую-то «Астру» – да и хер на все. Будем делать, как можем. На первом концерте были злые и дали такого говна, – чтобы вообще! А второй был классный... В начале октября собираемся ехать во Владивосток...

Лето 1989

Посылаю тебе два альбома, – слушай и вспоминай Яныча. Прости за качество записи и перезаписи. Там нормально все, только есть завальчики...

Осень 1989

*** некто Мариус с литовской стороны. С «нашей» – Алексей Борисов и Игорь Тонких.

Янка по поводу "Рок-Периферии-89"

ПНС: Яна, ты Бэбика знаешь?
Яна: Да, знаю

ПНС: Дело в том, что Бэбик влетел по статье 206 часть 2 УК, за то, что изобразил на сцене свой голый зад, в знак протеста против притеснении в Омске?
Яна: Я знаю, что ни задом, а передом

ПНС: А почему ты не хочешь выступать на Рок-периферии?
ЯНА: Пока не хочу

ПНС: У тебя есть «конкретный облом», что ли?
Яна: Нет, скорее абстрактный

ПНС: Не местные распри?
Яна: Нет, нет, ни в коем случае

ПНС: Здесь никто влияния не оказывал?
Яна: Нет, абсолютно никто не оказывал

Осень 1989, опубликовано: «ПНС», Барнаул, 2/90 г.

Янка: почему я не даю интервью...

Я вообще не понимаю, как можно брать-давать какие-то интервью. Я же могу наврать — скажу одно, а через десять минут — совсем другое. А потом все будут все это читать. Ведь человек настоящий, только когда он совсем один, — когда он хоть с кем-то, он уже играет. Вот когда я болтаю со всеми, курю — разве это я? Я настоящая, только когда одна совсем или когда со сцены песни пою — даже это только как если, знаешь, когда самолетик летит, пунктирная линия получается, — от того, что есть на самом деле. ****

КонтрКультУра (Москва), 1/1990

**** По сведениям С. Гурьва после слов «самолетик летит» в оригинале было дальше: «огоньки мигают», но при верстке эти слова потерялись, и в дальнейшем Янкина фраза везде цитируется в урезанном виде.

За примочкой можно спрятать любое дерьмо. А ты попробуй сыграй в акустике и докажи, что это действительно отличная вещь

Янка Дягилева, со слов А. Шлякова

Фрагменты разговора с журналисткой Е. Гавриловой на «Рок-Азии»-1990

Янка: Просто поговорить, — пожалуйста, но в газете не должно быть ни строчки...

Е.Г.: Но почему? Может быть, Вам это не нужно, но это может быть нужно другим...

Янка: Те, кому нужно, сами разберутся, кто я и зачем все это...

Янка: Да, бывает так плохо, что хочется и пожалеть себя, но я тогда думаю, что есть люди, которым еще хуже, чем мне. Чего себя-то жалеть... (о Башлачеве)

Е.Г.: Слышала, будто на «Мелодии» готовится Ваша пластинка?

Янка: Ложь. Не записывалась и записываться не собираюсь, даже если предложат...

Янка: Я ненавижу тусовку! Эти люди хоронят рок...

Восстановлено по памяти Е. Гавриловой, опубликовано: «Смерть выбирает лучших». Молодежь Алтая (Барнаул), 1991.

Ответы на записки зрителей на концерте

- Вот с электричеством у нас сложно пока. В электричестве меня я не знаю, когда вы услышите. Ну, в первую очередь, когда нормальная организация будет, а во-вторых, у нас там свои сложности в группе. Ну, то есть, это не раньше, чем после Нового года. Если это вообще когда-нибудь состоится. Но если все нормально будет, мы с удовольствием к вам приедем, электричество сыграем.

- («Берегись!») Я вот не помню уже слов, я вам позже ее спою, когда вспомню. Извините.

- Ух, ты, много-то их как! Сейчас позырим... Вот концерты плохого качества, потому что, ну, пишется все на бытовую аппаратуру накладками. Потому что, ну, студии нет хорошей. Вот. Чтобы записаться в студии нормальной, это нужно иметь много денег. У нас нету много денег. Вот. И, ну, качества они плохого — ну, во-первых, от перезаписи очень много зависит, вот так. То есть музыка такая вот, когда пишется на бытовую аппаратуру — получается плохое качество.

- А когда к вам приедет Дохлый, я не знаю.

- (Яна, как тебе Иркутск?) Иркутск — очень красивый город, да. Я ходила по городу, там очень красивые дома стоят. Он очень старый, очень хороший, мне очень понравилось.

- А переночевать у нас, я не знаю, можно или нет, потому что я сама не знаю, где мы будем ночевать. Вот это Поручику Ржевскому ответ такой.

- Вот лет мне — 24, а звать меня — Дягилева Яна Станиславовна. А песню «Особый Резон» я попробую спеть, но, может быть, спою, а может быть, и не спою.

- Ух, ты, длиннейшая какая! То есть, я не знаю, как насчет концерта Егора. Если он... ну, в одном концерте мы вряд ли будем с ним играть. Потому что мы уже.... Ну, концерты у меня сейчас здесь закончатся, и я не знаю, когда в следующий раз уже будут. Вряд ли так рано, — тридцатого-то ноября.

- А пластинку на «Мелодии» мы отказались записывать... (крики из зала: «Правильно!», аплодисменты).

- Ну, вот спасибо за стишок, Сергей, тебе большое. Я потом его прочитаю, потому что сейчас, вот, люди ждут.

- Давай... давай эти бумажки... Спасибо большое, Леонид Шпирлиц (?), мы очень вам благодарны, спасибо вам большое за заботу.

- («Печаль Моя Светла») Песня очень животрепещущая. Я написала? Я в институте тогда еще училась, написала прямо на лекции (смех в зале, аплодисменты).

- (начало предложения оборвано) ...этих записочек, я, ну, не буду просто об этом говорить сейчас. А «Придется променять...» — я там слова вспоминаю всё, я давно уже очень ее не играла. Как вспомню, так спою.

- Спасибо вам большое, ребята, до свиданья... «Особый Резон»? (поет) Спасибо большое, до свиданья.

10 ноября 1990, концерт актовом зале Иркутского Политехнического Института. Расшифровано с аудиокассеты.

Последнее письмо Марине «Федяю» Кисельниковой

Дорогой Федяй, я тебя поздравляю с весной, какая она замечательная, я тебе желаю всего-всего-всего, чтобы ты не болела, чтобы берегла себя, чтобы любила своих друзей, чтобы чувствовала себя хорошо, никогда не думала о плохом. И не умирай ни в коем случае. Не знаю, что тебе еще написать, потому что слов не очень много. Любящий тебя Яныч.

27 февраля 1991 г.